2012… или двадцать лет спустя

Двадцать лет для истории – срок ничтожно краток, для жизни человека – лет немало. Десятилетия определяют поколения.

Всматриваясь в новую жизнь, поневоле ловлю себя на том, что мысленно переношусь в лихие девяностые, и сравниваю: что было? что есть?… Увы, невозможно поторопиться с ответом на вопрос: что будет?
Ностальгия? Попытка подытожить жизненный этап вполне естественна для тех, кто родился и был воспитан в СССР последних лет, чей период становления и зрелости пришелся на «Перестройку», развал Союза и строительство новой страны на руинах прошлого.
В годы юности нас томили принудительными демонстрациями, политинформациями, книгами Л.И.Брежнева «Малая Земля», «Возрождение», «Целина» (ставшими предметом изучения чуть ли не по всем дисциплинам – истории, географии, литературе), курсами истории КПСС и научного коммунизма, атеизма, требованиями повсеместного изучения материалов съездов Компартии и необходимостью проведения соцсоревнований. Совдэповская система себя изживала. Мы были молоды, жаждали свободы и ярких красок жизни, освобождения от номенклатурной серости. Было душно и тесно в контексте марксистско-ленинской идеологии, мы искали и находили живое слово – в литературе, истории, философии, в «святынях под спудом»… Мы были наивны, доверчивы и просты. Нами легко было манипулировать в перестроечные годы и в первые годы «независимости».

По воле судьбы, для меня и для многих моих знакомых (коллег, товарищей, соседей) сегодня вновь актуализировались жизненно важные проблемы, которые волновали общество двадцать лет назад. Эти проблемы не просто обрели актуальность, но требуют незамедлительного решения. Они касаются воспитания детей, образования, медицины, трудоустройства, ЖКХ. Можно, конечно, сказать, что эти насущные вопросы важны всегда, ибо они и есть сама жизнь. Однако напрашивается вопрос, опыт сравнения: что же все-таки, произошло, изменилось за двадцать лет нашей жизни?

За эти двадцать лет родилось и выросло новое поколение граждан уже иной страны, иной формации, новое племя, во многом нами не понятое и не понимающее нас, в силу разных определяющих векторов развития культурно-исторической, политической жизни современного общества, в силу разрушения традиций и ломки строя.

За этот период другими, в большей степени отличающимися друг от друга, стали мы – в плане духовных ценностных ориентиров и материального достатка. И все же, какие мы сегодня?

Как ни трудно в нашем обществе сегодня выживать старикам, но они, все-таки, имеют хоть какую-то социальную защиту – пенсию, Соизмеряя ее с растущими ценами на лекарства и продукты питания, многие из них коротают время у телевизоров за просмотром различных шоу и сериалов, вспоминают прошлое и безрадостно всматриваются в будущее своих внуков.

Некоторые, как не прискорбно это наблюдать, бывшие комсомолки и комсомольцы, убеленные сединами, с прежним задором верят в свою избранность и убеждены, что имеют права, уполномочивающие их быть посредниками между богом Иегова и всеми, по их убеждению, заблудшими, нарабатывают себе свидетельско-иеговистские бонусы, предлагая «пробудиться» в «Сторожевой Башне» американца Рассела. Активистам организация помогает материально – это факт, но помощь эту надо заслужить.

Просветленные лица пожилых людей, которые приходится видеть в храме, их тихая радость, сохраненная или обретенная в вере предков, смирение и молитва, дают силы и питают надежду и веру: свеча не погасла, не погаснет, а значит, – жив народ… Здесь и преемственность поколений, и понимание, и милосердие. И любовь. И подтверждение этому: молодые люди, красивые и одухотворенные, культурные и образованные, обретающие и развивающие духовность в культурно-исторической традиции дедов и прадедов.

Увы, утешения мало. Мир слишком раздробленно пестрый. Но быть может, это хорошо? Молодые люди, студенческая аудитория, после жарких споров по жизненно важным, актуальным вопросам (свобода, мораль, закон, любовь, секс, счастье, семья, вера, патриотизм, Родина) на семинарах неоднократно задавали мне вопрос: «А почему мы, ваши дети, дети тех, кто воспитывался в одной системе, почему мы – такие разные, не можем достичь понимания, и даже нередко не находим точек соприкосновения друг с другом в попытке осмысления жизни, в поиске ответов на вопросы? Как не быть одинокими при этом?» Ответить на их вопросы нам, представителям поколений 50-60-70-х порой непросто. Сложно разобраться – какое из поколений – потерянное. Возможно, следует размышлять о потерянных поколениях, а не об одном из них?

Мы, родившиеся в 60-е годы прошлого века, формировались и взрослели в эпоху Брежнева. И, несмотря на двойные стандарты, существовавшие тогда в обществе, воспринимали Леонида Ильича в качестве гаранта мира в нашей стране, в которой так «много лесов, полей и рек», и мы «другой такой страны» не знали, «где так вольно дышит человек». Смерть вождя в ноябре 1982-го настораживала, тревожила, пугала: «А вдруг начнется война?» «Как же теперь?» Он казался незаменимым, как строй, в котором мы жили. Помнятся те дни: отмена занятий в учебных заведениях и коллективный просмотр в красных уголках траурного мероприятия по ТВ, прощальный гудок заводов и фабрик – в честь Леонида Ильича, искренние слезы общего горя – на лицах советских граждан. А затем наступило какое-то безвременье. Для простых советских граждан недолгое, смутное время Черненко, Андропова промелькнуло попытками усиления контроля трудовой дисциплины, безалкогольными свадьбами, какой-то «андроповской» водкой…

Наше поколение, воспитанное на основах морали «Кодекса строителя коммунизма», не противоречащим евангельским истинам, на примерах подвигов пионеров-героев (была такая популярная детская серия книг в каждой школьной, районной, городской библиотеках) и комсомольцев в годы Великой Отечественной войны – их именами называли пионерские и комсомольские отряды, дружины, улицы, площади, искало место подвигам. И находило…

Старшим поколениям, нашим братьям и сестрам на долю больше выпадали трудовые подвиги: освоение целинных земель, строительство Байкало-Амурской магистрали, а нам – война в Афганистане, выполнение интернационального долга. Конечно, и раньше были Чехословакия, но не в таких масштабах… Нам немного досталось и в Польше… Но народ тогда мало знал о тех событиях в странах соцсодружества. Наши мальчишки уходили в армию с гордостью: армия – школа жизни, кто не служил – тот не мужчина. В Афганистан отбирали лучших из ребят. Наивные, необстрелянные юноши через шесть месяцев армейской «учебки» попадали в мясорубку, в самое пекло войны в чужой стране, иной цивилизации, не понимая за что, зачем надо убивать, людей на их родной земле. Они убивали… Их убивали… Они возвращались в Союз героями, выполнившими интернациональный долг: одни с навсегда искалеченной психикой, другие – в цинковых гробах. Как много слез, безутешного горя до сих пор переживают их матери, сестры, жены, и дети, дети, родившиеся после афганского ада, и не понимающие, почему их сыновья, братья, мужья, отцы до сих пор кричат по ночам, почему пьют горькую, вспоминая погибших товарищей, почему не нашли себя, не сумели адаптироваться в новом обществе, в новой стране?! Кому нужна была эта война? В наши страны (бывшие союзные республики) приезжают сегодня граждане Афганистана с желанием, готовностью учиться и сотрудничать, и бывшие враги становятся партнерами.

Следующим событием, не сразу осмысленным нами в полной мере, стала авария на Чернобыльской АЭС. И снова нашлось место подвигам. Гражданский долг выполняли все, кого призвала тогда Родина, и это выпало на долю поколений 50-60-х. Многих из ликвидаторов той страшной аварии уже нет, а многие, борясь с болезнями, пытаются отстаивать у государства оплаченные здоровьем, годами жизни, заслуженные социальные льготы.

И дальше – «перестройка», «незалежность»… Развал, закрытие предприятий, приватизация, ваучеризация, шахтерские забастовки, чьи-то, неясные для нас, манипуляции сознанием народа, превращение народа в массы…

Понимали ли мы, что с нами происходит, кто вершит наши судьбы, можем ли мы вершить их сами? Увы… «Спать!»- кричал А.Кашпировский с экрана телевизоров, и мы послушно спали, проснувшись, сочувствовали рабыне Изауре, мечтали о фазендах, плакали вместе с богатыми. Наши земли зарастали амброзией в рост человека, реорганизовывались предприятия из больших – в малые, из государственных – в частные. Мы приспосабливались к новой реальности, выживали, не думая о завтрашнем дне, переживали день сегодняшний. Детей перестали рожать. С молотка распродавались опустевшие здания детсадов – под офисы налоговых служб, частных фирм (так много появилось новых слов!). Мы были уже инертны, пассивны, ведомы, верили в чудеса, в то, что в одночасье можно разбогатеть и иметь весь мир в кармане. Появились какие-то наперсточники, игровой бизнес, проститутки, сутенеры, сетевой маркетинг, казаки, множество американских миссионеров, компании «ООО МММ» с лицом простодушного Лени Голубкова, сулящие богатство и независимость. Многие трудности выпали теперь и на долю поколения 70-х.

При всем этом хаосе были и молодые, и зрелые люди, которые ступали на нелегкий и светлый путь спасения: блудные дети возвращались в Православие. Мы с духовной жаждой встречали каждое новое издание трудов забытых русских и запрещенных в СССР зарубежных философов, писателей, поэтов, каждый номер литературно-публицистических журналов «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Наш современник», «Роман-газета». В 90-е годы еще существовали профкомовские библиотеки; читали книги и стар и мал независимо от профессии и социального статуса. Мы зачитывались, погружались в недоступный ранее духовный мир, не осознавая до конца, – в какой стране живем, куда нас ведут новые вожди. Было трудно найти работу, бывшие советские граждане были бедны, но выживали, работали за гроши, при этом – верили в то, что эти трудности временные, и они преодолимы. Появилось множество периодических изданий – самых разных, учебных заведений, предлагающих новые специальности, иное лицо обретало телевидение. Дух времени становился иным. Талантливые журналисты, до ночи засиживаясь в редакциях, старались быть в ногу со временем и немного впереди…

Во всей этой пестрой, многообразной новой жизни, часто поражающей своими неожиданностями, мы, взрослые, пожалуй, упустили главное…

С крушением государства, основанного на марксистско-ленинской идеологии, рухнула и существовавшая в нем система образования и воспитания. Попытки заполнить пустоту, возникшую вместо идейно-патриотического, морально-этического звеньев системы валеологией, народознавством не увенчались успехом. Не тот масштаб. О молодежи забыли, точнее, она как-то без наших стараний приручалась, приучалась телевидением и возникшей тогда неожиданно для нас рекламой к новому формату: «Новое поколение выбирает пепси!»

А последние поколения родившихся в СССР еще с обидой воспринимали высказывания о том, что их переформатируют в потребительское общество. Наши дети еще были горды тем, что родились в СССР, и многие из них задавали нам вопросы о том, как мы, взрослые, допустили распад такой большой и сильной страны, нашей общей Родины, страны, в которой они родились и которая навсегда останется для них мифом. Эти дети нас еще понимали. И понимают. Они еще не были подвержены той духовной кастрации, которую пережили их младшие братья и сестры. Конечно, эта фраза режет слух, и сегодня мы имеем достойных, образованных, воспитанных молодых ребят. Но это не правило, не заслуга государства. Приходится удивляться и восхищаться: вот он наш народ, жив – вопреки государственной политике и всем прогнозам глобализаторов. Однако…

Возможно ли строительство нового независимого государства в условиях глобализации? Возможно ли возведение нового Дома без основ, без фундамента? Можно ли думать о будущем страны, не заботясь о детях, об их воспитании, образовании?

Нельзя не согласиться с тем, что молодежная политика наилучшим образом раскрывает истинные планы на будущее тех сил, которые стоят у власти. Будущее действительно принадлежит тому, кому принадлежит молодежь. А как решался и решается этот вопрос в нашей стране на протяжении этих двадцати лет?

На сегодняшний день катастрофически не хватает детских садов. Вспомним, как поспешно продавались их здания! Печально, но факт: чтобы устроить малыша в детский сад, приходится давать взятку. Подобная участь постигла не одну семью моих знакомых. Это может быть и не взятка, а вынужденная сложившаяся ситуация, которую заведующая объясняет переполненностью групп и собственной ответственностью за то, что она принимает ребенка. Или еще: это не взятка, а спонсорская помощь родителей, необходимая для развития детского учреждения. Только вот, если нет денег, то и места для вашего ребенка нет, даже если ваша семья многодетная.

Школа… Немногие из сегодняшних учеников, выпускников с теплом и любовью отзываются о родной школе и об учителях. Во всем наблюдается и ощущается удивительное ускорение времени. Словно не учатся, а отучиваются, не живут дети школьной жизнью, а как-то отбывают ее, отживают (слово-то, какое нехорошее!)! Любви не хватает, душевного тепла, доброты, отзывчивости, коллективизма. Родители довольно часто обвиняют педагогов в плохом воспитании подрастающего поколения, объясняя это отсутствием профессионализма или вымогательством, а учителя недовольны родителями, не находящих времени на воспитание собственных детей. Можно много разглагольствовать на эту тему, и все же, думаю, стоит привести конкретный пример.

В последние полгода мне пришлось поработать школьным учителем в одном из учебных заведений Донецка. Прежде, чем решиться на этот шаг, долго сомневалась. Я работала в школе семь лет, но то была советская школа. Зная не понаслышке о многих проблемах современной системы образования, я надеялась, что моя любовь к предмету, 24-летний педагогический опыт и любовь к детям помогут преодолеть все. Первое, что неприятно удивило: огромное
количество распоряжений, приказов – на доске объявлений в учительской. Учителя с трудом находили необходимую информацию, сопровождая поиски комментариями о том, что погружаются в рутину, отвлекаясь от учебного процесса. Действительно, за всевозможными презентациями, отчетами, заседаниями, оформлениями портфолио, папок самообразования (как много новых, чужих и не обязательных слов!), при еженедельных планерках, заседаниях цикловых комиссий, райметодобъединений, школы молодого педагога, школы передового опыта и инноваций – работать не то, что в творческом, – в нормальном режиме невозможно! В советской школе такого абсурда не было! Безусловно, учитель должен повышать свой профессиональный, интеллектуальный уровень, но то, что происходит в настоящее время – демонстрирует со стороны администрации и вышестоящих контролирующих органов максимум недоверия и унижения. Качество работы учителя страдает.

Вторым, еще более неприятным моментом для меня стали сообщения о том, сколько в каждом классе учащихся – «потенциальных медалистов» и отличников (11-й кл. и 9-е кл.), а значит им нельзя ставить в классный журнал учета успеваемости оценки ниже 10 баллов. Далее необходимо было принять к сведению информацию о том, кто еще из учащихся – «под колпаком директора» и кому, какую оценку следует ставить, … за кого кто просит,… кто чей сын или дочь.

Следующий негатив: по поводу каждой незначительной помарки в классном журнале учета успеваемости (речь не об отметках) необходимо писать подробную объяснительную записку на имя директора, являться с журналом, объяснительной запиской и покаянием в кабинет и выслушивать унизительные монологи, требующие смирения.

Пополнение кабинета методическими материалами, научными статьями – обязательное требование, и это замечательно. Только вот содержание и ценность этих материалов руководство интересовали мало. Главное – сдать в назначенный день и в красочно оформленной папке.

Невозможно забыть яблочный месяц! По указанию главы обладминистрации детям каждый день выдавали по яблоку. Классные руководители вынуждены были собирать подписи каждый день за каждое яблоко. Фотографировали этот процесс, фото с отчетом сдавали руководству, а директор – высшему руководству.

И еще… Пресловутые журналы успеваемости периодически проверялись чиновниками. К ним прилагался конверт, а в нем – по 50 грн. с учителя – для менее строгого контроля. Аналогично с воспитательными планами – только меньше – по 20.

А дальше… – пора выпускных экзаменов! Стоит ли говорить, что за этим?! Не хочется…

Хотят ли дети учиться? – спросите Вы. Затрудняюсь с ответом. Дети разные. И семейное воспитание немало значит, как и школьное. Проблема мотивации в учебном процессе, необходимость ее решения и слабость педагогов в решении вопроса – актуальна для всей нынешней системы образования в целом. И еще будет оставаться нерешенной, видимо, длительное время. Вы спросите: как учебно-воспитательный процесс? – Увы, на последнем месте. Главное – демонстрация, презентация в нужный момент.

А как же независимое тестирование? – спросите Вы. Есть дети-труженики. Увы, их не так много. Некоторым все равно. А некоторые знают такие пути решения вопроса, которых не знают учителя. Вот такая независимость.

И еще один мало радующий факт. Использование интернета в учебном процессе сегодня не развивает, а обедняет подрастающее поколение. Навыки обращения с техникой, увы, не развивает душу, не воспитывает культуру, не способствует формированию системы знаний. Но это отдельная тема.

Следует обратить внимание и на то, что в последние годы при вузах частной формы собственности открываются колледжи лицеи, гимназии. К сожалению, какой бы замечательной ни была их реклама, создаются эти структуры, прежде всего, с целью продлить жизнь приватным вузам в условиях существующей на сегодняшний день жесткой конкуренции, и довольно часто забота об учащихся и условия обучения (материально-техническая, методическая база, традиции) оставляют желать лучшего.

Появление детских развивающих центров (для дошкольников) настораживает. Педагогический эксперимент может иметь и негативный результат, если молодыми кадрами (как правило, эти центры принимают на работу сотрудников до 30-35лет) приоритетными являются эклектика и мода.

Надо признать: лучшее качество образования остается в тех учебно-воспитательных заведениях, где продолжаются и развиваются лучшие традиции отечественной и зарубежной педагогики, психологии, культуры в сочетании с инновационными методами и технологиями.

В 2000-м году в Донецке состоялась международная конференция по проблемам образования и воспитания, точнее, по проблемам педагогической работы с одаренными детьми. Я очень хорошо помню выступление одной англичанки, проработавшей в их системе образования долгие годы: от учителя – директора до инспектора. Ее доклад был посвящен истории реформ английского образования. В заключительной части своего слова коллега заметила, что в СССР была замечательная система образования, и что мы не должны отказываться от нее. Это конечно, для нас не новость. Только распоряжаемся мы своим достоянием в очередной раз небрежно.

Ну а высшая школа? В девяностые годы создавались частные вузы. И надо признать, их учредителями были известные профессора, их ученики, подающие надежды. Эти интересные, творческие люди, несмотря на смутные времена, были оптимистами и верили, что высшие учебные заведения нового образца станут альтернативными по отношению к уже существующим, конкурентоспособными, и будут иметь успех. Именно тогда, в стенах этих вузов появлялись новые специальности, которых ранее в реестре Минобразования не было: психология, религиоведение и др. Студенты были замечательные! Преподаватели работали дружной командой, не щадя ни сил, ни личного времени – работа стала смыслом! Надеялись на перспективу. Разрабатывали творчески, основываясь на лучшие традиции, учебные планы, программы, создавали новые интегративные курсы, спецкурсы, творческие лаборатории. Возник закономерный вопрос: какие дипломы получат выпускники таких вузов и как отнесутся государство и общество к ним? Будут ли востребованы новые специалисты на рынке труда? Конечно же, наши студенты стремились к стабильности. Большинство из них отдавали тогда последние гроши для получения образования. Так возникла необходимость государственного лицензирования, аккредитации частных вузов, необходимость соблюдать министерские стандарты, лишившие новые учебные заведения оригинальности и нестандартности, но дающие право выдавать выпускникам дипломы государственного образца. Тут уж не до творчества. Возникало и множество других проблем: отсутствие и невозможность развития материально-технической базы, подготовка кадров, конкуренция с госвузами, взявшими на вооружение некоторые идеи, проанонсированные новыми приватными.

Началась вторая волна возникновения и развития образовательных, учебно-воспитательных заведений. В качестве учредителей, руководителей в систему образования пришли бизнесмены. Населению начали предоставлять образовательные услуги. Сейчас это называют так. Дальше не хочется продолжать разговор…

В 90-годы вузы открывались. Сегодня закрываются. От традиций отечественного образования остается все меньше и меньше в них…

За двадцать лет на Украине вузов стало больше, чем выпускников средних учебных заведений. При дефиците рабочих специальностей, необходимых в каждой стране независимо от времени и политической ситуации, – множество дипломированных специалистов и даже магистров, уровень подготовки которых далеко не соответствует даже среднему специальному образованию советских времен. Хотите – верьте, хотите – нет, но сегодня студентами вузов становятся даже те, кто не умеет читать, и не знает таблицу умножения. И это – при обязательном независимом тестировании! Преподавателям высшей школы приходится использовать методику начальной школы.

Радует, что есть у нас еще талантливая молодежь, замечательные юноши и девушки, способные и трудолюбивые. Но грустно от того, что обесценивается, далеко не всегда получает развитие их интеллектуальный и трудовой потенциал в нашей стране. Не заботится наше государство о подрастающем, молодом поколении, впрочем, не заботится оно ни о ком, кроме себя – любимого государства в лицах депутатов Верховной Рады, государства, существующего как-то для большинства простых граждан чаще либо как предъявитель требований (и это нормально, должно же существовать как-то общество!), либо как-то телевизионно-виртуально, но не как защитник прав граждан независимого государства и не как Отечество.

Двадцать лет обустраиваем независимое государство, а о будущем никто из власть имущих так и не задумывается. Нет на в Украине социальных молодежных проектов, нет перспективы для молодых семей, специалистов, нет рабочих мест. Самые распространенные профессии: продавец-консультант и охранник. Нет у народа будущего. Нет народа. Какое будущее у такой страны?

Вот и возникает вопрос: откуда же взяться патриотизму? И как дальше жить в такой стране?

Автор: Арина Шепота, Донецк

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *